Письменный перевод c польского на болгарский

27 и 28 июня в рамках VI Летней школы перевода СПбГУ будет представлена секция, посвящённая переводу на язык хинди. Её участники обсудят лингвистические и культурные особенности перевода в языковой паре хинди — русский, затронут темы художественного и аудиовизуального перевода, а также устной межкультурной коммуникации.

Одним из ключевых выступлений секции станет доклад Екатерины Александровны Костиной — профессионального переводчика, преподавателя и автора пособий по грамматике хинди. Она расскажет о формулах вежливости и обращениях, которые играют важную роль в построении диалога в индийской культуре и представляют собой серьёзный переводческий вызов.

Мы поговорили с Екатериной о том, с какими трудностями сталкиваются переводчики при передаче степени вежливости, как различаются речевые стратегии в русском и хинди, и почему обучение устному переводу — это не только работа с языком, но и психологическая подготовка.

Ваш доклад посвящён обращениям и формулам вежливости в переводе между хинди и русским. Какие особенности этих формул вызывают наибольшие трудности у переводчиков, особенно при устном переводе?

Приведу один пример: в хинди один из самых распространенных способов обращения — это термины родства и названия профессий. По-русски же «братцы» и «дядюшки» уместны лишь в очень ограниченном спектре контекстов, и никому в голову не придет сказать «господин ростовщик, я принес вам денег». С другой стороны, у нас принято вообще избегать существительного-обращения и использовать формулы вежливости типа «подскажите, пожалуйста» или обращаться к человеку по имени и отчеству, а в Индии обращения по имени к старшим до сих пор стараются избегать. Если фразу на хинди оставить без формального обращения, собеседник может попросту не принять ее во внимание, а на обращение по имени — даже оскорбиться.

Как влияет социокультурный контекст на выбор обращения или степени вежливости в хинди? Можете ли привести пример, когда буквальный перевод искажает смысл?

При устном переводе со степенями вежливости обычно проблем не возникает, самое интересное здесь — художественный перевод, когда переход с одной формы обращения на другую указывает на изменившиеся отношения между героями. Мы с коллегами, Анной Витальевной Челноковой и Евой Павловной Лекаревой, в свое время посвятили несколько исследований как раз этой проблеме, значимым сменам формы обращения в индийской литературе. Одна из сложностей при переводе здесь заключается в том, что в хинди два «ты»: нейтральное и фамильярное. Приходится идти на разные уловки, чтобы читатель догадался, что что-то изменилось.

В аудиовизуальном переводе насколько допустимо «упрощение» форм обращения и вежливости? Теряется ли что-то принципиально важное?

Приведу пример из сферы субтитрирования. При подготовке субтитров мы жестко ограничены комфортной для чтения длиной строки, а кроме того, не должны слишком отвлекать зрителя от происходящего на экране. Поэтому все понятные обращения обычно нас просят опускать. Это нормальная практика. Но иногда мне кажется, что  зритель может почувствовать себя обманутым: по интонации явно угадывается какое-то обращение, а в субтитрах его нет. Тогда, если объем позволяет, я вставляю какую-нибудь привычную нам и уместную в контексте апеллятивную формулу, типа «Слушай...», «А знаешь...», «Вот скажите…» и т.п. «Как есть» обращения сохраняю только в том случае, когда это важно по сюжету. Например, если девушка впервые рискует назвать по имени своего возлюбленного, которого раньше звала исключительно «братцем». И то, скорее всего, с «братцем» придется повозиться, чтобы не выглядело смешно.

Вы занимаетесь не только практическим переводом, но и разработкой курсов. Какие принципы Вы считаете наиболее важными при обучении устному переводу с хинди?

Я думаю, здесь принципы не отличаются существенно от принципов обучения переводу с других языков. Главная проблема устного перевода с хинди — порядок слов SOV, что требует либо серьезной задержки (глагол в конце может все принципиально изменить), либо очень развитого навыка предугадывания. Поэтому да, как и все — учим сочетаемость, исследуем семантические поля, запоминаем клише. Обязательно учим числительные, в том числе, специфические индийские. Не забываем про индийскую мифологию и философию, древнюю литературу, популярное кино и крикет: цитаты и сравнения из этих областей могут легко всплыть даже на экономическом форуме. Полагаю, со мной согласятся коллеги, работающие с обучением устному переводу с других языков: это во многом психологический тренинг, потому что начинающим переводчикам может мешать волнение, стеснительность, какие-то комплексы, связанные с произношением или знанием языка. На занятиях мы можем смоделировать какие-то стрессовые ситуации, продумать пути выхода из них и понять, что в конечном итоге все обязательно получится!

В художественном переводе недостаточно понять текст, необходимо почувствовать его дыхание и уловить интонацию автора. С таким вызовом столкнулась студентка болгарской группы МГЛУ Аделина Маргиева на XI Международном конкурсе перевода «Трансформации 2026».

Ее переводы произведений «Дребни сладки» («Небольшие сладости») Йорданки Белевой и «Кълвач» («Дятел») Лалю Пончева, более известного под псевдонимом Ламар, были высоко оценены жюри и принесли ей третье место.

Мы поговорили с Аделиной о том, как рождается художественный перевод, почему близость русского и болгарского языков не всегда облегчает работу и чему конкурс научил ее как будущего переводчика.

Как вы узнали о конкурсе и почему решили участвовать?

О конкурсе я узнала от моего преподавателя по болгарскому языку – Дмитрия Ильича Лучаева. Я решила участвовать, потому что это отличная возможность проявить себя и свои знания. В будущем я хочу работать переводчиком, а пробовать себя в профессии нужно начинать уже сейчас.

Вы переводили два очень разных текста лирическую прозу Белевой и детские воспоминания Ламара. Чем отличалась работа над каждым из них?

Во время работы с текстом Йорданки Белевой я старалась передать эмоциональную глубину и атмосферу оригинала, и сама будто проживала те же чувства. С Ламаром работа оказалась полной противоположностью. Здесь главное – живая, естественная интонация ребенка, поэтому я избегала сложных конструкций и стремилась к простоте и непосредственности.

Что показалось сложнее: передать смыслы и интонацию или сохранить внешнюю форму и стиль автора?

Для меня сложнее всего была передача стиля автора. У Белевой, например, лексику сохранить относительно легко. А у Ламара буквальная передача «детских» предложений могла бы уничтожить ту теплую, наивную стилистику, в которой и есть главный смысл текста. Самым трудным было находить баланс там, где русский и болгарский языки расходятся в прагматике.

Болгарский и русский – близкородственные языки. Это облегчает работу или, наоборот, создает ловушки ложных «друзей»?

С одной стороны, близкое родство действительно облегчает начальное понимание структуры языка, но с другой стороны, именно из-за схожести возникает максимальное количество «ловушек» – ложных друзей переводчика. Например: «Гора» в болгарском – это лес, а возвышенность – «планина». «Булка» – невеста, а не булочка. «Майка» – мама, а не футболка (это «тениска»), «Стол» – стул, а стол – «маса».

Что стало для вас самым полезным опытом после участия в конкурсе?

Самым полезным опытом стало умение видеть не просто слова, а слышать самого автора. Раньше я старалась переводить дословно, но конкурс показал, что главное это умение передать интонацию, ритм, смысл.

Аделина в Instagram* @dudeadele

*Instagram принаделжит компании Meta, деятельность которой признана экстремистской и запрещена в РФ.